@n@nim
Maybe I'm crazy, maybe you're crazy, maybe we are crazy.
Название: Океан
Автор: @n@nim или ananim66
Бета:Tear of the God of Death
Пейринг: Саске/Наруто - основной
Рейтинг: NC-17
Жанр: ангст, драма, мистические существа
Размер: макси
Саммари: Человек думает, что он самое совершенное и разумное существо. И пытаясь доказать это, в первую очередь себе самому, он уничтожает то, к чему прикасаться не следует, завоевывает то, что ему не принадлежит, и покушается на вещи, силу которых, не вправе присваивать себе. И когда грань дозволенного, с треском, разрывается, на человеческий род обрушивается тьма...
Состояние: в процессе
Дисклеймер: все права на персонажей принадлежат Масаси Кишимото, а весь тот бред, что здесь написан, мне
Предупреждение: АУ, яой, насилие, ООС
Размещение: куда угодно, но только скиньте ссылку
От Автора: Надеюсь, что читабельно. Приятного прочтения)

zlobananim.diary.ru/p199784663.htm

zlobananim.diary.ru/p199785223.htm#

zlobananim.diary.ru/p199896930.htm







Солнце уже практически опустилось, когда пространство заполнила невероятно нежная и прекрасная мелодия. Было трудно различить происхождение этого необычного звука. Казалось, что она обволакивает тебя в свои ласковые руки и защищает от всех опасностей.
Неподвижно застыв на границе между океаном и землёй, мужчина в блаженстве прикрыл глаза, полностью растворяясь в звучании неизвестной, но великолепной музыки.
Медленно, даже не осознавая, что делает, он сделал шаг вперёд, погружая ступни до лодыжек. Потом - ещё один, и ещё. До тех пор, пока не оказался в воде практически по пояс.
Он ощущал, как бережно и нежно волны ласкают его утомлённое тело, как все ненужные мысли испаряются из головы, оставляя лишь самые светлые и тёплые воспоминания. Это было похоже на экстаз, нирвану и восторг в одном флаконе. И если бы у него спросили, что он почувствовал в тот момент, он бы не раздумывая ответил, что побывал в Раю не умирая.
Что-то холодное коснулась его ноги, но мужчина даже не заметил. Тем не менее, кантата повторилась ещё несколько раз. Каждое новое прикосновение было всё настойчивее и грубее. Его резко дёрнули вниз так, что он не сумел удержаться на ногах и рухнул в воду. Распахнув глаза и подняв лицо вверх, мужчина онемел от стиснувшего все его внутренности ужаса, не до конца веря в то, что он видел перед собой. Резкие черты лица из-за маски ненависти, длинные белоснежные клыки. Но то, что по-настоящему заставило его практически перестать дышать, - это холодный блеск казавшихся чёрными, из-за отсутствия света, глаз.
Мужчина видел, как раскрывается пасть твари, готовой вонзиться в его глотку, как напряглись мускулы существа перед прыжком и последовавший за этим мощный толчок чудовища, стремительно сокращающего и так небольшое расстояние между ними.
Острая боль в рёбрах заставила его снова распахнуть закрывшееся в страхе глаза. Мужчина непонимающе моргнул, заметив, что несколько сантиметров стремительно увеличиваются, оставляя ту жуткую тварь далеко позади.
Почувствовав под ладонями шероховатую поверхность песка, мужчина облегчённо выдохнул, с благодарной улыбкой повернувшись к стоящим недалеко напарникам.

***


Учиха напряжённо вглядывался на мирно раскинувшийся океан, пытаясь уловить любое колыхание водной глади. Так как на слух полагаться было невозможно, единственное, что ему осталось, - это зрение и инстинкты. Он не имеет права на ошибку. Ни тогда, когда цель непозволительно близка.
Покосившись в сторону такого же собранного и напряжённого в ожидании Суйгетцу, Саске поверил, что удача сегодня будет на их стороне.
Он первым заметил смазанное движение на тёмной поверхности воды. Знаком указав направление остальным членам команды, Саске сосредоточенно замер, ожидая приказа к началу действий.
Вот полицейский, выбранный в роли приманки, на мгновение замирает перед входом в воду. Вот он неторопливо, как будто по чьей-то указке, заходит в неё по пояс. Немного покачиваясь, его силуэт кажется эфемерным в тёмной глади окружающего океана.
За считанные секунды что-то рывком утягивает его вниз, а после, наконец, являет миру своё обличие. От увиденного у Учихи резко пересыхает в горле. Он слышит, как гулко и торопливо стучит его сердце. Не в состоянии оторвать взгляда от появившегося возле мужчины существа, Саске чуть было не пропускает сигнал к началу операции.
Опомнившись, брюнет резко натягивает на себя канат, практически падая на спину. Сзади ему помогают еще несколько человек, включая Какаши и Инудзуку.
Повернув голову влево, он с облегчением замечает, как вторая команда, вместе с Суйгетцу, успешно вытащили находящегося в прострации мужчину за точно такой же канат, повязанный на другом конце, вокруг груди "приманки". Оставшаяся команда так же благополучно завершила свою работу, в точности повторив их действия.
Переведя взгляд в сторону рыбацкой сетки, спрятанной на дне и вытянутой общими усилиями, Саске вновь ощутил накрывающее с головой оцепенение. Он так долго ждал этого момента, и вот наконец-то у него появился шанс взглянуть в лицо твари, лишившей его всего, что он так любил.
Не обращая ни на кого внимания, Учиха медленно пошёл в сторону извивающегося в сети существа. Каждый новый шаг давался ему всё труднее и труднее. Наконец он подошел достаточно близко, чтобы хорошо разглядеть своего врага.
На несколько секунд их глаза встретились и Саске почувствовал, как невероятной силы электрический импульс проносится по всему его телу, останавливаясь где-то в области затылка. Наполненные холодной ненавистью глаза лежащего у его ног чудовища впились в него, чтобы в следующую секунду метнуться к слишком близко приблизившемуся полицейскому.
Оцепенение спало, и Саске наконец смог повернуть голову в сторону что-то говорящего ему Суйгетцу. Непонимающе нахмурившись, Учиха вытащил затычки из ушей.

-... получилось на удивление просто! - закончил предложение Хозуки, растягивая губы в широкой улыбке.

- Да, - не вникая в слова говорившего, просто согласился брюнет.

- Наконец-то мы сможем выспаться, - довольно потянувшись, произнёс подошедший к ним Котецу Хагане.

- Ага, - не менее радостно ответил Суйгетцу.

- Вот видишь, Киба, всё прошло хорошо, - хлопнув Инудзуку по плечу, с облегченной улыбкой сказал Аоба. - Никто не пострадал.

- Да, - кивнул головой инспектор.

В тоже мгновение наполненное весельем пространство прорезал оглушающий крик полный боли и ужаса.

***


Его глаза завораживали. Светящиеся добротой и светом, они заставляли поверить в искренность и безобидность своего хозяина. Светлые брови сошлись в молящем изгибе, а в голове не переставая звучал жалобный, полный тоски и страха голос.

"Освободи меня".

"Помоги мне. Прошу. Не дай им заполучить меня".

"Они сделают больно. Не позволяй им так со мной поступить".

"Расслабь кулаки. Верни мне мою свободу".

"Да, верно, вот так".

Изумо и не заметил, как верёвка выскользнула из ослабевших рук. А когда осознал, что именно случилось, острые клыки уже впились ему в горло, разрывая кожу. Последнее, что он запомнил, - это испуганный крик собственного голоса и пытающиеся отцепить от него сирену напарники.


***



Из кабинета то и дело раздавался грохот разбивающихся о стены и пол вещей. Каждый, кто осмеливался проходить мимо, непроизвольно вздрагивали от нового удара и спешили побыстрее покинуть опасное место.

- Вот гадство! - в бессильной злобе произнёс Киба, в очередной раз ударив по столу ногой.

Молчаливо наблюдающий весь этот спектакль седоволосый мужчина неодобрительно покачал головой. И не потому, что осуждал в ярости перевернувшего стол Инудзуку, а потому, что так же, как и он, хотел дать волю клокотавшим внутри эмоциям. Но открыто проявлять чувства перед своим подчиненным он не имел права. В управлении должен был остаться хоть один трезвомыслящий человек.

- Хватит, - властно остановил мужчина только занёсшего над стеллажом сжатый в ладонь кулак Кибу. - Не стоит портить казённое имущество только из-за того, что тебе не на ком выпустить пар.

Замерев, старший инспектор медленно опустил руку и в изнеможении рухнул на пол.

- Это моя вина, - гулко пробормотал парень.

- Не говори ерунды. В том, что произошло, нет твоей вины, - успокаивающе ответил мужчина, но тут же твёрдо добавил: - И даже не думай произнести ещё хоть слово на этот счёт - лишу премии!

Киба на это только грустно усмехнулся краешком губ. Премия была последним, о чём он стал бы волноваться на данный момент.


***



- Не переживай, Котецу, с Изумой всё будет хорошо, - подбадривающе потрепав понурого парня по плечу, заверил сидящий рядом Аоба.

- Угу, - не поднимая головы, промычал Хагане.

Практически все, кто участвовал в операции, сейчас находились в здании городской больницы, на втором этаже хирургического отделения. Несмотря на то, что врачи делали оптимистические прогнозы, лучшему другу Изумо Камизуки легче не становилось.

- Цунаде говорит, что состояние Изумо стабилизировалось и самое страшное уже позади, - видя негативный настрой во всей позе товарища, произнёс Какаши.

Расстроенный парень взметнул голову вверх, встречаясь взглядом с Хатаке:

- Ты разговаривал с Цунаде? Когда?

- Только что. Операция прошла успешно, кровотечение остановлено. Всё будет хорошо, - чеканя каждое слово последнего предложения, сказал пепельноволосый мужчина.

Отведя взгляд, Котецу кивнул.

- А куда вы дели чудовище? - рискнул поинтересоваться коротко подстриженный парень.

- Его направили в специально подготовленную лабораторию, - безразличным голосом ответил Какаши.


***



Стены помещения, в котором они оказались, были покрашены режущей глаза белой краской. Ближе к правому краю комнаты располагались аппараты жизнеобеспечения, компьютеры подачи кислорода и рабочие инструменты. В центре находилась огромная стеклянная коробка, полностью заполненная слегка зеленоватой жидкостью. Внутрь неё извивающимися змеями тянулись провода.
В подземной лаборатории, включая Саске и Суйгетцу, находилось семь человек. Трое мужчин и две женщины, в стерильных белых халатах и специальной прорезиненной обуви.

- В следующий раз вам всё же придётся соблюсти дресс-код, - повелительным голосом произнесла Цунаде, тщетно пытаясь застегнуть пуговицы халата на груди. Недовольно скривив ярко накрашенные губы, она оставила свои попытки.

- А что, будут и другие? - неуютно поежившись, поинтересовался Хозуки.

Она ничего не сказала, лишь посмотрела испытывающим взглядом на смотрящего в сторону прозрачного аквариума Учиху.

- Госпожа Цунаде, объект успешно помещён, разрешите начать операцию? - чётко отрапортовала невысокая темноволосая японка, почтительно поклонившись в знак приветствия двум новым лицам.

- Приступайте, - повернувшись всем корпусом в сторону наполненной жидкостью ёмкости и громко произнесла она.

Вода тут же запенилась и забурлила из-за начавшейся подачи кислорода. Тонкими струями в коробку поползли голубоватые прожилки препаратов, отчего вода из зелёной сначала стала прозрачной, а за тем приобрела аквамариновую окраску. Но не это привлекало всеобщее внимание. Абсолютно все, кто находился в комнате, внимательно следили за реакцией того, что находилось внутри стеклянного аквариума.
Немного подёргивая пальцами рук, прикрепленный специальными подпорками, медленно погружался в наркотический сон молодой парень. Единственное, что отличало его от всех остальных, – это отливающий серебром чешуйчатый хвост с на вид острыми, как бритва, плавниками и три щели жабр с каждой стороны на казавшейся хрупкой шее.
Несмотря на предупреждение Цунаде, проводившей инструктаж до того как они переступили порог лаборатории, Саске медленно подошёл к фронтальной стенке своеобразного аквариума. Остановившись напротив засыпающего существа, плавным движением, чтобы не вызвать негативной реакции, дотронулся ладонью до стеклянной поверхности около лица сирены.
Существо, всеми оставшимися силами борясь с подступающим сном, заторможено приоткрыло веки, из-под ресниц вглядываясь в черты лица напротив. Его немного длинноватые, практически белые волосы неторопливо колыхались вместе с водой, создавая некое подобие ореола. Несколько прядок закрыли полупрозрачной пеленой щёки и краешек глаза, вызывая желание заправить непослушные локоны за чуть заострённое ухо. Но самым притягательным были глаза. Как и при первой их встрече, они не утратили блеск холодной стали, обещая своей блеклой голубизной неминуемую расплату.
Сжав челюсть так, что на лице выступили прожилки, Саске резко ударил по стеклу.

- Не смей так на меня смотреть, - Ттхо прошипел Учиха, ненавидяще прожигая взглядом существо за стеклом. - Ты заслужил смерть, но прежде, чем подохнуть, сослужишь человечеству неплохую службу.

Ответом ему был звериный оскал. Но препараты, проникающие в воду, наконец начали действовать, погружая сирену в глубокий сон.
Следящая за реакцией Сенджу, чиркнула что-то в зажатом в руке блокноте, а потом не торопясь подошла к стоящему прислонившись лбом к прохладной поверхности стекла, парню. Было такое ощущение, что за тот короткий всплеск ярости, он истощил себя окончательно, напоминая сейчас не уверенного в своих силах охотника, а, скорее, пойманную в капкан жертву.
Положив руку ему на плечо, глава города Коноха ненавязчиво потянула его прочь от прозрачной коробки и лаборатории, краем глаза замечая, что напарник брюнета, как и всегда, последовал следом за товарищем.
За объект наблюдений она не переживала. В этой комнате, находящейся глубоко под землёй, собрались лучшие умы со всей страны.

***


- Вы ведь с самого начала планировали это, - с полной уверенностью в голосе обратился к Цунаде Саске, как только они оказались в просторном кабинете главы города.

- Ты же понимаешь, насколько важны знания, которые мы сумеем получить в ходе наблюдений за этим существом? - задала вопрос женщина. - Они помогут нам во многом разобраться, а может, даже понять, каким образом можно их уничтожить.

Переведя взгляд с настенных часов, стрелки которых неумолимо мчались вперёд секунда за секундой, Учиха холодно впился тёмными от гнева глазами на замершую в кресле Сенджу Цунаде.

- А те люди, что так покорно и безропотно пошли на риск сегодня ночью, знали о том, за что они собирались отдать свои жизни? - его холодный, как лёд, голос, казалось, был способен заморозить весь город.

- Это был оправданный риск. Я догадываюсь, что ты обо мне сейчас думаешь. Но мне всё равно. Самое главное, что в скором времени я пойму причину, по которой эти твари выбрали нас, и смогу изменить ход войны в нашу пользу.

Её орехового цвета глаза пылали уверенностью в правильности своего поступка, и было понятно, что, что бы ни случилось, она не отступит от выбранного пути.

- Войну? - насмешливо протянул Саске.

- Да, Учиха. Разве ты не заметил? Вот уже десяток лет в мире бушует война. И её мы не имеем права проиграть.

- Слишком пафосные речи для главы маленького городка, не находите?

Суйгетцу с непроницаемым лицом посмотрел на светловолосую женщину:

- Неужели вы думаете, что, узнав правду, мы продолжим вам помогать?

- Я не думаю. Я уверенна в этом, - не спуская глаз с прожигающего её взглядом Учихи, спокойно ответила она.

Саске на это резко выпрямился и, не говоря больше ни слова, быстрыми шагами вышел из кабинета, напоследок как следует хлопнув дверью.
Проследив за тем, как несколько картин приземлились на покрытый ковром пол, Суйгетцу посмотрел на закрытую дверь.

- Не думаю, что следует оставлять его наедине с самим собой, - нарушила устоявшуюся после ухода брюнета тишину Сенджу Цунаде.

Коротко кивнув, не поворачиваясь в её сторону, Суйгетцу поспешил догнать разъярённого последними событиями напарника.


***



Витавший в воздухе запах сена успокаивал расшатанные нервы, принося некое подобие умиротворения. Конечно, это была лишь иллюзия, но сейчас именно покоя так сильно не хватало Учихе.
Прислонившись спиной к деревянной балке, он невидящим взглядом уставился на маленькое окошко, практически под самым потолком. Тихо всхрапнув, тёмная голова животного легла ему на плечо. Улыбнувшись уголками губ, Саске ласково погладил вытянутую морду коня.
Во время их первой и, пока что, единственной поездки брюнет уже тогда понял, как назовет этого сильного и быстрого скакуна. Ветер. По его мнению, лучшего имени трудно было придумать. Ещё со времён Александра Македонского этих жеребцов сравнивали с одной из четырёх великих стихий. И Саске не видел причин с ними спорить.
Стоящий чуть поодаль конь Суйгетцу, недовольно махнул длинным серебристым хвостом, возобновляя неторопливые движения мощных челюстей, пережёвывающих разбросанное по полу сено.

- Так и знал, что найду тебя именно здесь, - негромко произнёс только что вошедший Суйгетцу.

Саске лишь мельком прошелся по нему взглядом, возобновляя своё наблюдение за животным.

- Уже решил, как его назвать? - кивком, указывая на лошадь позади застывшего брюнета, спросил Хозуки.

- Ветром, - коротко ответил Саске.

- Ветром? Забавно, - ухмыльнулся на это блондин, подходя к своему коню и проводя по длинной и мускулистой шее ладонью.- А я вот решил назвать коня Цунами. Ну, знаешь: сносящей всё на своём пути или типа того.

- Неплохо.

- Ага, - Суйгетцу внезапно хрипловато рассмеялся.- Гении мыслят одинаково, да?

Саске на это только хмыкнул.

- Думаешь, правильно продолжать помогать Цунаде? - резко сменив интонации, с весёлых на серьёзные, спросил Хозуки.

- А у нас есть выбор? - вздёрнув тёмную бровь, вопросом на вопрос ответил Учиха.

- Мы уже выполнили свою часть сделки: помогли им в поимке сирены. Больше мы ничего им не должны.

- Верно, - протянул Саске. - Вот только ты уверен, что мы сможем остановиться на достигнутом? Позволить кому-то довести до конца то, что начали сами?

Встретившись взглядом с блондином, Учиха усмехнулся, заметив в глазах напротив такой же неудержимый блеск, как и у себя самого.


***



Шум работающих компьютеров и редкий всплеск воды - единственное, что нарушало тишину подземной лаборатории. В помещении никого из учённых-врачей не было, вероятнее всего, из-за того, что на улице была глубокая ночь.
Причины, по которой следовало находиться в этом месте, у Учихи не было. Скорее, даже наоборот: по всей логике, его должно было тошнить об одном только напоминании о существовании лаборатории, построенной специально для не сводящей с него глаз твари за прозрачным стеклом аквариума.
Но он всё равно пришёл. Непонятно почему и зачем.
Может, ему просто нужен толчок для новой ненависти по отношению к существам на подобие той, что застыла в голубоватой воде и чуть ли не прижалась мордой к стеклу? А может, он хотел просто потешить своё самолюбие и чувство превосходства. Ведь именно с его помощью этот монстр был пойман и теперь заперт в клетке, без единого шанса на свободу. Но почему-то каждый раз, глядя на сирену, Саске не испытывал тех эмоций, которые должны были появиться. На душе, по какой-то непонятной причине, было до тошноты мерзко.
Помотав головой и опираясь о стену, Учиха поднялся на ноги и медленным шагом приблизился к стеклянной коробке. Наклонив голову, он заскользил практически чёрными глазами по тонкой, словно прозрачной, коже рук настороженно замершего существа. Под верхним эпителием отлично виднелись синеватые линии вен. Блеклые, из-за отсутствия света, голубые глаза смотрели на него с осторожностью, но не страхом. Хотя логичнее и правильнее было, если бы это существо боялось.
Оторвав взгляд от сирены, Саске перевёл его на лестницу, прикреплённую к одному из краёв аквариума. Её, видимо, поставили туда для того, чтобы была возможность подобраться к исследуемому объекту как можно ближе, наблюдая за его реакцией. Точно он сказать не мог, так как ни разу не видел, что происходит в этом помещении в рабочее время суток.
Недолго думая, Учиха забрался на самую верхнюю ступень железной конструкции и немного нагнулся, заглядывая за край коробки. Сирена и не подумала сдвинуться с места. Лишь неотрывно следила глазами за его передвижениями. Может, стоило подумать о последствиях своего поступка? Ведь если эта тварь попытается сейчас напасть на него, то ей никто не сможет помешать сделать это. Но чем дольше Саске всматривался в расплывчатый силуэт сирены, тем сильнее убеждался, что ему ничего не угрожает.
Не успел он придти к этому заключению, как существо пришло в движение, плавными изгибами хвоста направляясь в его сторону. Мышцы плеч мгновенно напряглись, готовые в любую секунду отразить атаку. Но сирена, кажется, и не думала нападать. Тварь просто застыла на месте, как только оказалась прямо под нависшим над водой лицом Учихи. Вода заколыхалась и над поверхностью наполнявшей стеклянную коробку жидкости медленно появилась голова. Намокшие волосы выплывшего существа казались белыми и такими же прозрачными, как и кожа. А пухлые губы беззвучно шевелились, то ли пытаясь что-то сказать, то ли опробуя воздух на вкус.

- Essani a. Lenias som tali.*

Резко отстранив лицо, Саске в неверии уставился на даже не шелохнувшеюся сирену. Он, конечно, догадывался, что эти существа были способны общаться между собой. Иначе, как же у них получалось так слаженно и эффективно совершать нападения на людей? Учиха предполагал, что, как у многих морских обитателей, у них есть свои способы подавать сигналы. Например, ультразвук или, может, даже жесты, но это... Это просто невероятно. Оказывается, то, что он помог поймать, было способно на речь. И не просто отрывки звуков или слов. А фразы и целые предложения.

- Lenias som tali, fer puh dokara intanta, - ещё настойчивее произнес звонкий и чистый голос, в тишине прогремевший как гром среди ясного неба. - I tara hoz hop. Telamy, o ver kali hop.

- Пустая трата времени. Я не поддаюсь гипнозу. Слишком сильно ненавижу, чтобы это смогло сработать, - Саске проклинал себя за дрожь, прозвучавшую в голосе.

- Daca.

Не успел последний звук вырваться из горла сирены, как она уже исчезла под голубой гладью воды, напоследок окатив Учиху жидкостью.

- Что ты здесь делаешь? И почему весь мокрый?

От неожиданности Саске едва заметно напрягся, немедленно переводя взгляд в строну единственной двери. На пороге, вопросительно изогнув брови, стоял Инудзука Киба, смотрящий на Учиху снизу вверх.

- Может, всё же спустишься? Находится там опасно.

Напряжённо кивнув, Саске последовал совету инспектора. Оказавшись на полу, но всё ещё спиной к Кибе, брюнет несколько раз незаметно выдохнул, чтобы успокоить не отошедшее от потрясения сознание и попытаться мыслить здраво, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Когда он всё же повернулся к так и стоящему у входа Инудзуке, его лицо вновь приобрело привычное невозмутимое выражение.

- Я не стану спрашивать, что ты тут забыл в три часа ночи, - медленно произнёс инспектор, однако от Учихи не скрылись сузившиеся в подозрении глаза шатена, - но тебе придется покинуть лабораторию. Немедленно.

Снова кивнув, Саске молча двинулся навстречу не отошедшего от двери Инудзуке. Проходя мимо инспектора, Учиха всё же застыл на мгновение, но проницательный Киба понял всё и без слов.

- Не переживай, болтать о твоих ночных похождениях я не стану. Но и прикрывать, в случае чего, твою задницу тоже не собираюсь.

Удовлетворившись ответом на невысказанный вопрос, Учиха покорно удалился, оставив немного озадаченного инспектора в одиночестве.

Проводив неожиданного посетителя подземной лаборатории взглядом, инспектор в напряжении потёр виски. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они завершили операцию, и столько же времени Кибе понадобилось, чтобы собраться с духом и наконец встретить своего врага лицом к лицу. И даже в этом ему умудрились помешать. Чёртов Учиха.
Глубоко вздохнув, парень опустил сжимающие голову руки и посмотрел в сторону, где ещё несколько минут назад находился наёмник.
За прозрачным стеклом квадратной формы аквариума, неподвижно зависнув в воде, виднелся расплывчатый силуэт.
Киба даже не догадывался, что почувствует, когда увидит повинную в тяжелом состоянии своего товарища сирену. Возможно, гнев или отвращение. Но он не был готов к затопившей всю его сущность жалости.
Неужели ему не хватило всех тех ужасов, что произошли по вине тварей, подобных той, что сейчас заперта в импровизированной клетке? По всем раскладам он давно должен был возненавидеть его, а не чувствовать колкое и сжигающее изнутри сочувствие к этому существу.
Сделав один шаг, Инудзука снова остановился в нерешительности. Опустив голову, он сильно зажмурился, пытаясь заглушить копошащие в мозгу мысли. Почему-то в его сознании вспыхнули картинки из давно забытого прошлого, заставляя мышцы непроизвольно напрячься, готовые отразить несуществующую атаку.
Резко выпрямившись, Киба всё же заставил себя сделать последние десяток шагов. Остановившись напротив устроившегося в дальнем углу существа, он прямо посмотрел в скрытое белесыми прядями лицо.
Видимо, почувствовав чужое присутствие в непозволительной близости, существо за стеклом шевельнулось и открыло глаза, направляя свой потухший взгляд на человека. Их зрительный контакт продлился всего пару мгновений, а может, даже и меньше, но от этого реакция тела Инудзуки не стала слабей. Вся кожа покрылась мурашками, по позвоночнику прошелся электрический импульс, а ноги мгновенно ослабли. Не в силах удержать себя в вертикальном положении Киба медленно осел на пол. Прислонив покрывшийся испариной лоб к прохладной поверхности гигантского аквариума, главный инспектор выдохнул, из-за чего на стекле появилось облачко пара. Стараясь совладать со своим телом, он даже не заметил, как сирена медленно подплыла к тонкой стенке между ними. Вздрогнув от внезапной близости к своему врагу, парень впился настороженным взглядом в существо напротив.
Вблизи кожа сирены показалась ещё тоньше, а синие прожилки вен ещё ярче. С такого незначительного расстояния можно было разглядеть каждую неярко поблескивающую чешуйку и мельчайшие крапинки в слабо сияющих голубизной глазах. Сирена моргнула, и Киба заметил, как сначала опускается заднее – прозрачное – веко, а затем переднее. Как у лягушки или ящерицы.

- Почему у меня не выходит тебя ненавидеть? - прошептал Киба, обращаясь к существу напротив. - Ведь ты тот, кто повинен в смерти стольких людей.

Сирена предсказуемо не ответила, лишь в любопытстве наклонила голову, вынуждая волосы всколыхнуться и замереть в причудливом светлом ареоле.

- Из-за тебя в страшных муках умирает мой друг. Прямо сейчас он может сделать свой последний вздох и навсегда погрузиться в сон. В сон без сновидений и надежды на пробуждение. Я должен тебя ненавидеть. Так почему не выходит? По какой причине я чувствую к такому монстру, как ты, сочувствие и жалость?

Подняв опустившийся во время своего монолога взгляд, он в ярости ударил кулаком прямо по немного искажённому стеклом лицу напротив.

- Отвечай!

Сирена никак не отреагировала на вспышку Инудзуки. Просто развернулась и, плавно извиваясь всем телом, направилась на прежнее место, в дальний угол клетки, несколько месяцев назад специально построенной исключительно для него. И Киба знал об этом. И ничего не сказал людям, доверившим ему свои жизни. Именно поэтому, вместо ненависти к находящейся за стенкой твари, он чувствовал отвращение исключительно к себе самому.
У него нет выбора - он обязан всё исправить. И как можно скорей - иначе эта ненависть разорвет его на куски.


***



На этаже было многолюдно, несмотря на поздний час. Отовсюду то и дело доносились всхлипывания, бормотания и болезненные стоны. Создавалось такое впечатление, как будто это не городская больница, а психиатрическая. Раздражающе белые стены никак не способствовали царящей вокруг атмосфере, скорее, наоборот: заставляли чувствовать себя грязным: как внутри, так и снаружи. Именно поэтому Суйгетцу так ненавидел находиться в подобных местах.
Честно говоря, он вообще не собирался идти в больницу. И до сих пор не до конца понимал, что он здесь забыл. Парень - Изумо Камизуки - поступивший в отделение интенсивной терапии несколько дней назад не был для него ни другом, ни приятелем. Да если говорить откровенно, Хозуки вообще впервые его увидел в день операции. Поэтому он не должен был приходить. Не должен.
Мучительно застонав, Суйгетцу вскинул голову и решительно распахнул дверь палаты номер триста сорок три. И тут же неловко замер под взглядом удивлённых карих глаз.
Парень, лежащий на больничной койке, уже не выглядел как оживший мертвец, но бледность и слабость, проступающая в позе Изумо, всё ещё говорило о тяжести его состояния. Светлые, чуть отросшие, волосы свалялись и напоминали солому, а впалые щёки и синяки под глазами говорили об практически полном отсутствии сна и потере аппетита.

- Привет. Я Суйгетцу. Мы были в одной команде... Ну, знаешь... В ту ночь, когда тебя... Кхм, - Хозуки почувствовал, как от волнения у него зачесался затылок. Так всегда происходило в моменты, когда он не знал, что сказать или сделать.

- Да, конечно. Я помню тебя. Ты ещё постоянно ошиваешься возле того угрюмого брюнета. Саске, кажется? - подбадривающе улыбнулся Камизуки. - Я думал, часы приёма давно окончены.

- А? Да, - немного зависнув, поспешил подтвердить слова парня Суйгетцу.- Сестра решила сделать исключение из правил, прямо, после того как я пригласил её пообедать.

В ответ на его слова Изумо широко улыбнулся.

- Если честно, я не знаю, зачем я сюда пришёл. Наверное, просто для того, чтобы пожелать тебе скорейшего выздоровления и всё такое...

Неловкость этого момента уже начинала зашкаливать. Хозуки всё больше ощущал себя идиотом.

- Я рад, что ты пришёл, ведь именно так поступают настоящие друзья! - весело проговорил парень на кровати, принимая сидячее положение.- А ты чего застыл, проходи, не стесняйся!

- Друзья? - Суйгетцу вопросительно посмотрел на парня напротив и тут же самодовольно усмехнулся. - Ну, разумеется, мы друзья. Рассказывай, как у тебя тут?

- Не поверишь, но здесь просто умереть можно от суки. На днях я...

Слушая не иссякающие истории Изумо, Суйгетцу внезапно почувствовал умиротворение, наполняющее его без остатка. Последний раз, когда он ощущал что-то подобное, было невероятно давно. Но сейчас, сидя на краю больничной кровати парня, знакомого с ним всего пару дней, он впервые за долгое время с твёрдостью мог сказать: "Я дома".



Глава 5


Чем чаще он находился в баре "Русалка", тем больше проникался атмосферой царившего в нём уюта. Только то, что в баре могло быть уютно, уже было чем-то из серии фантастики.
В отличие от завсегдатаев подобного заведения, он употреблял исключительно не спиртные напитки, из-за чего, каждый раз делая заказ, парень ощущал на себе подозрительный взгляд бармена. Поспешив скрыться от посторонних глаз, брюнет направился к уже полюбившемуся ему столику, у стенки в правом ряду. Кивнув какому-то мужчине, он уселся на один из трёх деревянных стульев.
Весть о том, что ему и ещё десятку других удалось поймать одну из нападавших на город тварей, разнеслась в мгновение ока. Что неудивительно для столь небольшого городка. Из-за этого, к огромному сожалению парня, его начали узнавать на улицах, в общественных местах и даже в уборных всеобщего пользования.
Это несколько угнетало, так как брюнет больше привык к одиночеству, а не неоправданно повышенному вниманию.

Стоило только парню приложиться к стакану томатного сока, как над ним нависла тень:

- Отдыхаешь? - произнес до боли знакомый голос.

- пытаюсь, - угрюмо посмотрев на возвышающегося над ним Хатаке, ответил Саске.

- Надеюсь, ты не против? - уже присаживаясь на противоположно стоящий стул, уточнил Какаши.

Саске решил, что в ответе тот не нуждается, и просто молча уставился на мужчину.

- Не стану надолго отрывать тебя от, безусловно, важных дел, - покосившись на стакан в руке брюнета, начал Хатаке. - Поэтому скажу кратко: в три часа Цунаде ждёт тебя и Суйгетцу в подземной лаборатории. Идти вам или нет, решать будете вы сами, принуждать участвовать в исследованиях вас никто не станет. Но лично я был бы рад видеть вас и дальше, - с этими словами Какаши тихо поднялся и вышел из бара.

Следящий за мужчиной взгляд ещё долго смотрел на покрытую маленькими трещинками дверь, плавно закрывшуюся за Хатаке.

***


Стрелки часов отбили ровно три часа, когда одетая поверх делового брючного костюма в белоснежный халат глава города Коноха громко отдала приказ о начале операции.
Как и в прошлый раз, вода тут же наполнилась мелкими пузырьками, превращаясь из обычного, хоть и огромных размеров аквариума во что-то, напоминающее кипящую прозрачную кастрюлю.
Заметавшаяся в приступе паники сирена резко замерла, подвергшаяся впрыснутым лекарственным препаратам. Несколько человек в специальных костюмах поднялись вверх по лестнице и, чем-то напоминающим огромный сачок, подтащили к краю стеклянной коробки безвольное тело, совместными усилиями вытаскивая того наружу.
Последствия не заставили себя ждать. Хоть препараты исправно продолжали действовать на организм сирены, это не помешало ей выгнуться и отчаянно задёргаться в руках учёных, пытаясь захватить ртом недостающий лёгким кислород.

- Респиратор, живо! - тут же отреагировала на ситуацию Цунаде, самостоятельно протягивая людям наверху необходимый предмет. Как только маска оказалась на лице у сирены, она тут же обмякла, больше не проявляя никаких признаков жизни, кроме ускоренного движения грудной клетки.

Под всеобщим пристальным вниманием двое учённых аккуратно спустили существо вниз, положив его на подготовленный заранее хирургический стол. Туго зафиксировав туловище сирены, учёные наконец спокойно выдохнули.

- Что вы собираетесь делать? - задал интересующий его вопрос Саске, приближаясь к лежащей твари.

- Посмотреть, что произойдет с объектом в лишённом жидкости помещении, - ровным голосом произнесла невысокая брюнетка, помечая что-то в блокноте. Перед началом операции её представили как Сато Шизуну - главную помощницу Цунаде.

- В сухом помещении? Но разве мы не убьем его? - недоумённо уточнил Суйгетцу.

- Риск смерти объекта равен примерно восьмидесяти пяти процентам, - всё так же невозмутимо ответила японка.

- И в чём тогда смысл? Разве вы не собирались его изучить, а потом только уничтожать? - яростно произнёс Киба. - Получается, мои люди зря рисковали, вылавливая эту тварь!

- Не зря, - твёрдо прервала шатена Цунаде. - Все необходимые анализы и эксперименты мы уже сделали. Проблема в том, что собранны они были в благоприятной для объекта среде. Если мы не узнаем, как отреагирует его организм в стрессовой для жизни ситуации, эти сведения окажутся практически бесполезны. И вот тогда, твои люди действительно рисковали зря.

Встретившись взглядом с ошарашенным таким хладнокровным ответом Инудзукой, она утвердительно кивнула, позволяя учёным продолжать. Поджав нижнюю губу, Киба молча уставился на лежащее на железном столе тело.
Кожа сирены была ещё влажной, и поэтому переливалась в лучах неоновых ламп. Концы плавников свисали за край стола, из-за чего на полу уже образовались небольшие лужицы. Проводив ещё одну каплю взглядом, Киба вздрогнул от прикосновения чьей-то руки на своём плече. Повернув лицо в ту сторону, он встретился с ободряющим светом единственно видного глаза Какаши.

- Комната для наблюдений полностью приготовлена, - отрапортовал один из учёных.

- Отлично. Значит, можно приступать, - довольно произнесла Сенджу.

По негласному знаку, два человека Цунаде покатили хирургический стол в сторону ранее не замеченной Учихой, белой, как и всё вокруг, двери. Открыв её и продолжив движение, они исчезли за ней. Тем временем Шизуне и ещё четверо человек направились к компьютерам, расположенным вдоль стены. Нажав на одну из многочисленных кнопок, брюнетка отошла чуть в сторону, позволяя всем остальным наблюдать, как часть стены медленно отъезжает, являя миру прозрачную поверхность стекла. Прямо за ним оказалась та самая комната, в которой несколькими секундами ранее скрылись двое учёных и сирена.

- Теперь это главный наблюдательный пункт, - гордо возвестила собравшихся Цунаде. - Благодаря ему мы сможем постоянно наблюдать за состоянием объекта. Датчики, которые сейчас устанавливают Акайо и Хидеки, позволят измерять все жизненные показатели. Так мы сможем с точностью описать каждую минуту, проведённую сиреной в стенах этой комнаты.

- Скоро действие препаратов должно закончится, и мы сможем наблюдать истинную реакцию объекта, - добавила Шизуне.

Посмотрев на довольную собой Цунаде, Саске незаметно скривился. Всё это больше напоминало изощрённую пытку, чем научные исследования. Но ещё больше его раздражала мысль, что он начинает сочувствовать существу за стеклом.

***


С тех пор, как сирену поместили в комнату наблюдений, прошло два дня, и ни разу за это время лаборатория не оставалась без присмотра. Учённые, в своих неизменно белых халатах, неотрывно следили за датчиками и состоянием объекта. Отчёты представляли собой краткое изложение фактов, построенных из логических заключений и цифр, жизненных показателей существа. Ничего лишнего. Бездушно и холодно.
Каждый раз, возвращаясь в белоснежную прохладу подземной лаборатории, Саске казалось, что он спускается в камеру пыток. По сути, так оно и было.
В течение первых десяти часов от начала эксперимента подопытный объект прошёл все стадии агонии, знакомых брюнету. Как только сознание сирены вернулось из медикаментозного сна, комната наполнилась душераздирающим криком. Настолько громким, что плотные изолируемые стены комнаты, не смогли его сдержать на своей территории. Непрекращающийся крик продлился три часа, после чего повреждённые голосовые связки были способны издавать только приглушённые хрипы. Но отсутствие звука не уменьшало раздирающей всё тело боли.
Давление резко подскочило с нормального, для сирены, 160/120 до критического 250/200, и продолжало расти. Температура колебалась на отметке свыше 45 градусов, при норме, равной 38. Оставалось только загадкой, как кровь внутри организма не начала густеть и сворачиваться.
Учёные в один голос твердили, что, скорее всего, такие показатели для объекта не являются критическими. Но, глядя на ставшую ещё бледнее кожу, с лихорадочными покраснениями по всей поверхности тела, Учиха начинал сомневаться в их словах. Грубо говоря, в данный момент они наблюдали медленную и, несомненно, самую мучительную смерть пойманной ими сирены.
С каждым разом заставлять себя переступать порог лаборатории становилось всё труднее и труднее. Тем не менее, он не мог позволить ни себе, ни Суйгетцу поддаться глупым эмоциям и позволить кому-то другому докопаться до истины. Это желание даже пересилило его страсть к отмщению за погибших пятнадцать лет назад брата и отца.
Отвлёкший его от раздумий шум заставил немедленно вернуться в окружающую реальность и сфокусироваться на красной лампе, загоревшейся над дверью ведущей в изолированную комнату.

- Что случилось? - задал он вопрос напряжённым голосом.

- Остановка сердцебиения, нужно срочно провести реанимацию, - на ходу крикнул один из дежуривших сегодня учённых.

Остальные уже ворвались в помещение, таща за собой аппарат жизнеобеспечения и дефибриллятор. Сглотнув, Саске неотрывно наблюдал за слаженными действиями врачей. В голове возник вакуум, не позволяющий различать звуки или самому начать действовать. Всё, на что он был сейчас способен, - это застывшей статуей пялиться на подбрасываемое от ударов током тело сирены.
В какой-то момент ему даже начало казаться, что сознание покидает его, но не успел он как следует осмыслить этот факт, как голоса и звуки огромной волной врезались сначала в его барабанные перепонки, а затем добрались до мозга, скидывая внезапное оцепенение. Несколько раз моргнув, Учиха заметил, что лампочка вновь загорелась успокаивающим зеленым светом, а довольные проделанной работой учённые, снова заняли свои места.

- Эй, парень, ты как, в порядке? - похлопал его по плечу какой-то мужчина.

Заторможено кивнув в ответ, Саске сбросил руку и подошёл ближе к выходящему в изолированную комнату окну.

- Что произошло? - требовательно обратился к персоналу Учиха.

- Видимо, организм не справляется с нагрузкой и постепенно начинает отказывать, - недовольно ответил тот мужчина, что несколько секунд назад пытался приободрить зазнавшегося брюнета.

- Как долго он ещё продержится?

- Ну, если внутреннее давление и температура продолжат повышаться, минимум - дня два. С учётом того факта, что изначально показатели объекта были довольно высоки.

- Ясно.

Круто развернувшись на пятках, Саске молча направился прочь из лаборатории.


***



Изнуряющая жара наконец спала, уступая место более комфортной для организма температуре. Лёгкие порывы ветра приятно холодили кожу невесомыми прикосновениями, остужая кровь и успокаивая нервы.
Учиха несся в сторону здания министерства по какой-то причине, называемой горожанами резиденцией. Хотя некоторая логика здесь была.
Он сам не до конца мог понять свою ярость по отношению к исправно выполняющим свою работу учённым. Может, он просто не привык наблюдать, как живое существо медленно, но верно умертвляют? Хоть и сам не раз убивал. Но то было совершенно другое. Он не заставлял своих жертв мучиться. По крайней мере, не так долго. Он просто сносил им головы или пронзал сердца. Но не наблюдал, как постепенно угасает сознание ещё живого, но уже обречённого на смерть существа.
Заметив на горизонте знакомые выступы крыш, Саске постарался убавить шаг. Глубоко дыша и считая в уме до пятидесяти, он прошёл внутрь одного из комплексных зданий.
Поднимаясь на четвёртый этаж, брюнет встретил несколько знакомых, после ночной операции, лиц. Кивнув в знак приветствия каждому, он зашел в комнату с номером девять, расположенную с левой стороны от лестничного проёма.
В приёмной было уютно и тихо. Единственное, что нарушало тишину, был звук ритмично отбивающих дробь клавиш клавиатуры. Проходя мимо занятой секретарши, он незаметно выдохнул, перед тем как положить руку на ручку двери, ведшей в кабинет главы города.

- Простите, сэр, но у Цунаде-сама сейчас совещание. Вам придётся подождать, - послышался вежливый, но бескомпромиссный голос секретарши.

- Сколько? - обернувшись к ней лицом, спросил Саске.

- Около получаса.

Раздражённо поджав губы, Учиха всё же направился к креслам для посетителей. Сев в одно из них, он молча уставился на дверь кабинета.

- Может, вы желаете чаю, пока ждёте? - решив проявить гостеприимство, произнесла девушка.

Ответом ей была тишина. Недовольно хмыкнув, она вернулась к прерванным делам, про себя костеря невоспитанно типа.

***


В течение двадцати шести минут Яманака Ино всё же не могла отказать себе в удовольствии, изредка посматривать в сторону угрюмо смотрящего на дверь кабинета главы города молодого человека. Он, определённо, был хорош: бледная кожа, чуть обветренная на тонких губах; скрывающиеся за длинной чёлкой непослушно растрёпанных волос тёмно-карие, практически чёрные, глаза и подтянутая фигура, которую не сумела скрыть даже несколько мешковатая одежда. Что и говорить, парень мечты.
Вот только что-то ей подсказывало: ему не интересны такие вещи, как отношения. Он, скорее, относится к типу мужчин, предпочитающих девушек на одну ночь. Без каких-либо обязательств и последующих болезненных расставаний.
И даже прекрасно осознавая этот факт, её сердце всё равно начинало ускоренно биться при мысли, что он обратит на неё внимание и, быть может, захочет дальнейшего продолжения. Она была бы не против. В конце концов, ей пора снова начинать смотреть на окружающих её мужчин. С тех пор как она рассталась с Акихиро, прошло уже больше трёх недель.

***


Прошло намного больше времени, чем было обещано, когда двери кабинета наконец открылись и из него неторопливо начали выходить дорого одетые люди.
Поднявшись на ноги и дождавшись, пока все посторонние покинут кабинет, Саске быстро прошёл внутрь, плотно закрыв за собой дверь. И облегчённо выдохнул. Раздражающе навязчивый взгляд секретарши до сих пор ощущался на его теле.

- Учиха? Что ты тут делаешь? - в удивлении приподняв светлые брови, спросила Цунаде.

- Нужно поговорить, - нетерпящим возражения голосом сказал Саске.

Нахмурившись, Сенджу кивком указала на кресло напротив себя. Приняв предложение, парень сел, скрещивая руки на груди и, без промедления, заговорил:

- Состояние сирены с каждым днём становится всё хуже. Если так пойдет и дальше, мы потеряем его в течение ближайших суток. И, судя по спокойной реакции на мои слова, Вы прекрасно об этом осведомлены. Поэтому я просто спрошу: какого хрена?

Постучав по поверхности стола неизменно накрашенными в кричащий красный цвет ноготками, женщина негромко произнесла:

- А что собственно тебя не устраивает? Мы просто выполняем свою работу: наблюдаем все возможные реакции и метаморфозы, происходящие с объектом. Рано или поздно мы всё равно будем вынуждены ликвидировать его. Так почему бы его смерть не принесла человечеству пользу?

На лбу Саске медленно начали выступать вены. От вновь подступившей ярости его голос прозвучал на несколько октав ниже обычного:

- Вы же просто его пытаете. И наблюдаете за тем, как он мучается в предсмертной агонии, а когда его тело не выдерживает, возвращаете к жизни. Это, по-вашему, называется «наблюдение»?! Вы просто-напросто наслаждаетесь его страданиями!

Под конец своей тирады Саске уже был на пределе и только всё ещё функционирующий здравый смысл останавливал брюнета от необдуманных поступков.

- Я не понимаю твоего гнева, Саске. Разве не ты месяц назад говорил о том, что хочешь увидеть, как каждая тварь из их рода будет умирать в страданиях? Разве не ты был тем, кто лично хотел разобраться с каждым из них? И теперь, когда твои собственные идеи воплотились в жизнь, ты осуждаешь меня. Это уже смахивает на лицемерие. Или слабость.

К горлу подступил неприятный ком. Саске попытался сглотнуть, но в момент высохшее горло перестало вырабатывать слюну, делая акт глотания практически невозможным.

- Перестань вести себя как ребёнок и повзрослей наконец! - от резкого голоса Цунаде затрещали стёкла. - Всё, что я делаю, - это пытаюсь помочь человечеству в борьбе против тварей, убивающих ни в чём не повинных людей. Да, возможно, мои методы трудно назвать гуманными, но они приносят результаты. И пока это будет продолжаться и дальше, я не остановлюсь. Если тебя это не устраивает, можешь проваливать: держать не стану.

Слова уже были готовы вырваться из пылающей, как в огне, глотки, как вдруг их диалог прервала неприятная трель телефона.
Не спуская с лица Учихи пристальных глаз, Цунаде подняла трубку. По мере того, пока человек на том конце говорил, на лице женщины сменялись одни эмоции за другими. В конце концов, поблагодарив звонившего, слегка побледневшая Сенджу медленно повесила трубку.

- Что такое? - настороженно спросил Саске, когда молчание затянулось.

Подняв на него лихорадочно блестящий взгляд, Цунаде поражённо ответила:

- Объект обращается.

***


Смысл сказанных слов окончательно дошёл до сознания Саске, когда они с возбуждённо подрагивающей всем телом Цунаде ворвались в подземную лабораторию и сразу же наткнулись взглядами на выгнутое дугой тело, расположенное на хирургическом столе. Рот сирены был широко открыт в беззвучном крике, являя миру ряды острых клыков. Искусанные губы покрылись кровоточащими ранками, а глаза были сильно зажмурены от невыносимой боли, пронизывающей каждую клеточку в организме. Но то, что действительно приводило в холодящий тело ужас, находилось ниже. На месте когда-то находящегося хвоста теперь было кровавое месиво из разорвавших мясо белеющих костей, острой, поблескивающей в свете электрических ламп чешуи и огромной лужи крови, вытекающей из зияющих ран. Она была повсюду, стремительно отвоёвывая с каждой секундой всё большую и большую территорию.
Саске почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Мерзкий привкус желчи только прибавлял отвращения к открывшейся перед его взором картине.

- Как давно? - справившись с оцепенением, спросила Цунаде.

- Пятнадцать минут. Мы не знаем, какие действия следует предпринять. Подопытный потерял слишком много крови. Ещё чуть-чуть, и нам его не спасти, - взволнованно отрапортовала верная помощница Сенджу. - Как прикажете поступить?

- Оставить как есть.

- Что?! - повернулся в её сторону Учиха. - Он истекает кровью! Не умрёт от этого, тогда подохнет от шока. Если немедленно не дать ему обезболивающих и коагулянтов, то он погибнет!

- Я не стану вмешиваться в процесс. И никому не позволю этого сделать, - повысила голос Цунаде. - Если кто-то попытается перечить моему запрету, то тут же окажется в тюрьме.

- Это незаконно. Вы не имеете права...

- Имею я право или нет, решать не тебе, Учиха! Это мой город, и правила здесь устанавливаю я.

Подойдя к одному из компьютеров, она ввела комбинацию пароля, не обращая больше никакого внимания на застывшего брюнета.
Закусив изнутри щёку, Саске посмотрел на взвывшую от ещё одной волны боли сирену. Стиснув ладони в кулаки, он резко развернулся и направился прочь от этого места.

***


Высокие заросли травы не могли скрыть разбросанные на земле хозяйственные инструменты. Стараясь не наступить на затаившиеся грабли или вилы, Саске осторожно пробирался к небольшому деревянному дому, за покосившимся забором.
Повернув голову в сторону почудившегося ему шороха, парень выдохнул задержанный в лёгких воздух. Он становился параноиком.
Покачав головой, Саске уже был готов сделать следующий шаг, но застыл, стараясь не шевелиться. Прямо на него смотрела огромная оскалившаяся псина, около метра в высоту. Парень медленно, чтобы не спровоцировать разъярённое животное, отступил назад, тут же пяткой наступая на всё-таки решивших обнаружить себя грабли и взвыл от боли, прижимая ладони к пострадавшему от удара затылку.

- Дьявол!

Разжав сомкнутые от неприятных ощущений веки, он грязно выругался, увидев, что скалящаяся несколько мгновений назад собака, сломя голову понеслась в его сторону. Резко повернувшись и кинувшись в обратную сторону, Саске молил Бога, чтобы не напороться на ещё какую-нибудь сельскохозяйственную утварь. Но насколько бы быстро он не бежал, животное оказалось быстрее. Не сбавляя скорости, оно со всего размаху врезалось ему в ноги, повалив на траву. Яростно отбиваясь от попыток твари вгрызться ему в глотку, Саске чувствовал, как с каждой пройденной секундой силы начинают покидать его, а напор животного становился только сильнее.
Не успел он проститься с жизнью, как чудовищный напор внезапно исчез.

- Учиха? Что ты здесь делаешь?

Уже второй раз за утро ему задают подобный вопрос. Кряхтя и морщась от боли, Саске поднялся с помятой из-за потасовки травы.

- Есть разговор, - нахмурившийся Киба кивком указал на здание позади Учихи. Заметив, как брюнет нервно косится в сторону застывшего у ног шатена пса, Инудзука усмехнулся. - Это Акамару. Не бойся, он не укусит.

- Кто сказал, что я боюсь? - злобно фыркнул Саске, направляясь в указанную ему сторону. Расползавшаяся улыбка на лице инспектора непомерно раздражала.

***


- Не знал, что главный инспектор управления убойного отдела живёт в такой глуши.

- Тебя это беспокоит?

- Ничуть.

Рассматривая по-спартански обставленную комнату, Саске механически перебирал мелочь в кармане брюк.

- Ты пришёл поговорить о моей недвижимости или всё же есть темы и поважнее? - поинтересовался шатен.

- Цунаде чокнулась, - спокойно произнёс Учиха.

- Да ну? - насмешливо протянул Киба, но, заметив серьёзное выражение на лице гостя, настороженно нахмурился. - И с чего такие умозаключения?

- Она собирается убить нашего пленного.

- Ты имеешь в виду сирену, которую мы поймали несколько дней назад?

- Именно.

- Так, - Инудзука почесал правую бровь, присаживаясь на один из четырёх стульев. - И что ты хочешь от меня?

- Тебе ведь это тоже не нравится? Ты не похож на человека, поощряющего пытки. А именно это сейчас и происходит. Если мы не вмешаемся, то всё будет напрасно. Тяжёлое состояние Изумо будет напрасно.

Инспектор ничего не ответил, лишь испытующе смотрел на Саске.

- Цунаде сказала, что засадит за решётку всякого, кто попытается ей помешать. Она действительно может это сделать?

- Она чёртова глава города! Естественно, ей это под силу! - всплеснул руками Инудзука, подскакивая со стула и начиная лихорадочно ходить по комнате. - Если честно, меня тоже напрягает всё это дерьмо. Но проблема в том, что я не могу ничего с этим сделать. Если я хотя бы косо посмотрю в её сторону, меня тут же лишат звания и тогда уж точно - конец.

- Так как мы поступим?

Резко остановившись, Киба медленно повернулся в сторону Учихи:

- Твоему дружку можно доверять? - вместо ответа спросил шатен.




@темы: Наруто, Океан, Фанфики