@n@nim
Maybe I'm crazy, maybe you're crazy, maybe we are crazy.
Название: Океан
Автор: @n@nim или ananim66
Бета:Tear of the God of Death
Пейринг: Саске/Наруто - основной
Рейтинг: NC-17
Жанр: ангст, драма, мистические существа
Размер: макси
Саммари: Человек думает, что он самое совершенное и разумное существо. И пытаясь доказать это, в первую очередь себе самому, он уничтожает то, к чему прикасаться не следует, завоевывает то, что ему не принадлежит, и покушается на вещи, силу которых, не вправе присваивать себе. И когда грань дозволенного, с треском, разрывается, на человеческий род обрушивается тьма...
Состояние: в процессе
Дисклеймер: все права на персонажей принадлежат Масаси Кишимото, а весь тот бред, что здесь написан, мне
Предупреждение: АУ, яой, насилие, ООС
Размещение: куда угодно, но только скиньте ссылку
От Автора: Надеюсь, что читабельно. Приятного прочтения)



Well I just heard the news today
It seems my life is gonna change.

(Creed – With Arms Wide Open)


- Мы не можем предоставить вам отпуск в ближайшее время. Расписание давно составлено на три месяца вперёд, и заменять вас, к сожалению, некому, - вопреки произнесённым только что словам, в голосе завкафедрой управления не было и намёка на сожаление.

- Может, вы посмотрите ещё раз? – с нажимом проговорил Учиха сквозь зубы.

Даже не взглянув на злобно прожигающего его Саске, мужчина повторно пробежался по строкам злополучной бумажки, на которой аккуратным почерком были выведены имена тех, кому посчастливится в ближайшее время отдохнуть от удушающих стен Здания Правопорядка. Управляющий нехотя произнёс:

- Ближайшее время, в которое вы сможете воспользоваться своими отпускными, - это вторник и среда следующей недели. Если вас это устраивает, то я подготовлю бумаги для подписи вашего начальника, – бросив косой взгляд, он спросил: - Надеюсь, Джирайя-сама в курсе?

Саске утвердительно кивнул, не прекращая буравить взглядом сидящего за столом мужчину.

- Что ж, ладно. Можете подойти за документами во второй половине дня…

Не успел завкафедрой управления произнести последнее слово, как дверь без стука распахнулась, являя их взору запыхавшегося паренька, несколько дней назад вызывавшего Учиху в кабинет к Саннину. Низко поклонившись, он просипел:

- Учиха-сан, Вас просят подойти к Сенджу Цунаде. Срочно.

Недовольно цокнув, Саске кивнул, после чего повернулся обратно к управляющему, возмущённому поведением скрывшегося за дверью паренька:

- Так значит... Сегодня после обеда?

- Да.

Удовлетворившись ответом, Саске едва заметно поклонился и незамедлительно отправился к главе города, чувствуя поднимающееся внутри раздражение.
Так как паренёк, прервавший их с управляющим разговор, не уточнил, какой именно кабинет следовало посетить, Саске решил для начала наведаться в тот, что был в Здании. Поднявшись на второй этаж по стоптанной множеством ног лестнице, он, не особо торопясь, прошёл в конец коридора.
Ему уже порядком осточертело прибегать по первому зову проклятой бабы. За последнее время она слишком часто вспоминала о его существовании и при любой возможности напрягала Саске всевозможными поручениями, порой настолько нелепыми, что создавалось впечатление, будто она зачем-то хочет его спровоцировать. Тем не менее он покорно делал всё, что ему говорили, лишь бы у Ведьмы не появилось лишнего повода с ним видеться.
Остановившись напротив стальной двери с именной табличкой, брюнет постучался ровно три раза, а затем вошёл, не дожидаясь приглашения. К его удивлению, в комнате находилась не только Цунаде, но и ещё несколько человек. С двумя он был знаком, участвуя совместно с ними в одном расследовании, посвящённом, кажется, краже драгоценностей у довольно знатной в городе дамы. Ещё трое - Шикамару, Какаши и, что удивительно, Киба. Оставшиеся же стояли к Учихе спиной, поэтому опознать их не было никакой возможности. Но, насколько он понял, именно эта парочка, застывшая в центре, была виной очередному внеурочному свиданию с Ведьмой.

- А, Учиха, тебя-то мы и ждали, – бесцеремонно поприветствовала его Сенджу.

- Я польщён, – едкую улыбку так и не удалось сдержать, стоило только Саске взглянуть в лицо женщины.

- А у нас гости. Узнаёшь?

На этих словах, словно по команде, двое в центре одновременно повернулись к Учихе лицом.
И мир замер.
Саске будто столкнулся с призраком из далёкого прошлого. Лёгкая дрожь пробежала по всему телу. Не в силах шелохнуться, он просто разглядывал возникшее перед ним видение.
На Призраке была поношенная голубоватого оттенка рубашка с небрежно закатанными рукавами, жилетка из темно-коричневой кожи, светлые льняные штаны чуть ниже колен и тёмные сандалии. Широкая улыбка, озаряющая загорелое лицо со странными отметинами на щеках, могла обмануть любого, если бы только глаза цвета ночного неба не смотрели на застывшего как статуя Учиху так холодно. Подле блонда стоял, вежливо улыбаясь, брюнет. Его коротко постриженные волосы были зачёсаны назад, поддерживаемые ярко-салатовой заколкой. В остальном он ничем не привлекал внимания: среднего (для японца) роста, бледная кожа и традиционный костюм простолюдина, пусть и достаточно ухоженный на вид. Однако отстранённое выражение лица и равнодушный ко всему происходящему взгляд явно давали понять, что он не так прост, как хочет казаться. Уж Учиха-то точно понимал, что может скрываться за показным спокойствием.
Для возвращения себе самообладания Саске понадобились считанные секунды, но, к его сожалению, эти мгновения не остались для окружающих незамеченными.

- Что такое, Саске? Ты как-то подозрительно побледнел, – с притворной заботой произнесла Цунаде, подходя к Учихе вплотную и закрывая за его спиной дверь. – Не рад нашим гостям?

Решив оставить этот выпад без комментариев, брюнет молча прошёл в глубь комнаты, остановившись около Инудзуки, взглядом спрашивая того, в порядки ли он. Получив в ответ больше похожий на утвердительный кивок, Саске уставился немигающим взглядом на всё ещё стоящую в центре парочку.

- Я и не подозревал, что моё появление произведёт подобный фурор, – хрипловатый голос, принадлежащий мило улыбающемуся блондину, заставил всех собравшихся непроизвольно напрячься.

Даже извечная ухмылка Цунаде мгновенно сползла с её лица, оставив на своём месте поразительную сосредоточенность.

– Я планировал просто дружески поболтать, а не устраивать из подобной мелочи цирк.

К своему неудовольствию, Саске отметил, что речь бывшей сирены была до противного чёткая и лишённая какого-либо акцента. Будто парень с самого рождения находился в стране Восходящего Солнца, а не появился из океана всего каких-то двенадцать месяцев назад.

- Дружески поболтать… Так значит вот как ты представлял себе нашу встречу. И о чём же именно ты хотел поговорить? Какое прекрасное выдалось в этом году лето или насколько красочным был Праздник Весны несколько месяцев назад? – с сарказмом спросила Цунаде, медленно обходя обоих парней по кругу.

Брюнет, что стоял рядом с сиреной, неотрывно следил взглядом за передвижениями Сенджу. На какое-то мгновение Саске даже показалось, что он усмехнулся словам женщины.

- Праздник действительно был весьма красив, – как будто не заметив желчи в голосе Цунаде, серьёзно произнёс блондин. – Но пришёл я не за этим. Предлагаю вам сделку. Насколько мне известно, вы очень падки на разные виды экспериментов. А что, если я соглашусь быть вашим подопытным кроликом?

От этого неожиданного предложения Киба резко подался вперёд, уже готовый высказать свой категорический протест, но вовремя сдержал свой порыв лишь, с неодобрением глядя на выпрямившего спину блондина. Улыбка так и не исчезла с его лица, но было заметно, что слова эти дались ему с большим трудом.

- А что взамен? – алчный взгляд, который Сенджу кинула в сторону сирены, говорил, что, что бы ни попросил сейчас объект её научного интереса, она безоговорочно согласится.

- Вы должны будете мне помочь. Мелкая услуга в обмен на секреты, которые вам так нужны.

- Цунаде-сама, я прошу вас не делать глупостей и обдумать это предложение очень серьёзно, – выступил вперёд непривычно сосредоточенный Какаши. Его практически полностью скрытые седыми волосами глаза были прикованы к главе города, надеясь таким образом образумить явно находящуюся в стадии помешательства блондинку.

В голове Учихи пронеслась мысль: «Как могли люди доверить управление Конохи настолько больной на голову женщине?»

- Я даю вам на раздумья ровно сутки. Завтра, в одиннадцать часов утра, я буду ждать вашего ответа. Больше шанса не будет.

Последнюю фразу блондин выделил особенно. Уже у самого выхода он внезапно обернулся и, стремительно подойдя к всё ещё находящемуся в замешательстве Учихе, глубоко втянул воздух. Прикрыв глаза, парень повернул голову, разглядывая профиль Саске.

- От тебя пахнет Стихией.

Встрепенувшись, словно скидывая наваждение, сирена наконец покинул помещение.
В кабинете остались шестеро.

***


Не прошло и пяти минут, как в тесном для шести человек помещении кабинета главы города Коноха разразился целый скандал. Каждый пытался высказать свою точку зрения, ставя себе за цель непременно переорать оппонентов. Самое активное участие в дебатах, как ни странно, принимали Инудзука и Сенджу. Остальные четверо лишь изредка вставляли свои пять копеек. Шикамару и вовсе расположился на одном из кожаных диванов, бессовестно уснув.
Учиху всё это уже порядком достало. По его мнению, обсуждать тут было нечего. Единственное правильное решение – это согласие.
В какой-то степени он понимал протесты Кибы. Потратить столько сил и нервов, спасая сирену только для того, чтобы через год бывший пленник сам пришёл сдаваться, - однозначно неприятно. Но, невзирая на ущемлённое чувство гордости, нужно бесстрастно смотреть на вещи. Сейчас им открывалась отличная, если не единственная, возможность тщательно изучить своего врага. Причём из первоисточника. И эту возможность нельзя упустить.
Так брюнет думал, когда не принимал во внимание собственные ощущения и чувства. Но стоило только ему представить, что сирена, пусть и бывшая, постоянно будет находиться в непосредственной близости с ним, как накрывало волной отвращения и неподконтрольного страха. А надеяться на то, что его оставят в стороне от всей этой ситуации, не приходилось. Даже больше. Он был уверен, что Ведьма сделает всё, лишь бы не упустить его, Кибу и Суйгетцу из поля зрения. А это можно сделать только подпустив их достаточно близко. То есть - в самую гущу событий.

- Молчать! – последовавший за этим грохот заставил всех мгновенно замереть на полуслове и вопросительно уставиться на красную от злости Цунаде.

Женщина тяжело дышала, будто пробежала ни одну милю под палящем солнцем, и опиралась о рабочий стол. Под её ладонями, разделив деревянную конструкцию ровно пополам, зияла трещина.

- Я поступлю так, как считаю нужным. И мне абсолютно плевать на то, что ты об этом думаешь, Инудзука.

Киба, открывший рот для очередного контраргумента, прикрыл его, не желая спорить с разъярённой блондинкой.

- На этом всё. Свободны!

Странно было видеть Сенджу настолько вымотанной. Казалось, последняя фраза окончательно высосала из неё все силы, и Цунаде медленно осела в рабочее кресло, тем не менее продолжая гневно смотреть на притихших подчинённых. Ничего не оставалось делать, как последовать приказу, но по выражению лица Инудзуки было ясно, что он так просто с этим не смирится.

- Какаши, Шикамару. Останьтесь.

Двое названных послушно замерли, дожидаясь, пока все остальные скроются за дверью кабинета. Стоило только идущему в самом конце Учихе закрыть за собой дверь, как глава города в бессилии облокотилась локтями о стол. На несколько секунд прикрыв глаза, она прямо посмотрела на оставшихся в кабинете мужчин.
Шикамару, как всегда, скучающе скользил взглядом по полкам и забитым под завязку шкафам. Вероятно, его совсем не заботила сложившаяся на данный момент ситуация, а решение, которое примет Сенджу, его и вовсе не касалось. Но это было лишь видимостью. В данный момент гениальный мозг помощника старшего инспектора прорабатывал тысячи вариантов исхода сделки между Главой и бывшей сиреной.
В отличие от своего младшего коллеги, Хатаке казался более взволнованным положением дел. Его поза была неестественной, спина - прямой, а подбородок - высоко поднятым. Сказывалось многолетнее пребывание в военных войсках императорского полка. До того как он оказался в Конохе. Обычно Какаши был более сдержан в проявлениях эмоций. У людей, не знавших его достаточно хорошо, часто складывалось о нём неверное впечатление: они предполагали, будто он легкомысленный и несерьёзный человек. И в этом заключалась их главная ошибка. Стоило только собеседнику так решить, как он тут же попадал в установленную седовласым мужчиной ловушку. Многие именно из-за этого неверного первого впечатления в скором времени оказывались лишёнными жизни. И вот сейчас этот расчётливый и хитрый человек с нескрываемой тревогой в ожидании застыл на месте, глядя Цунаде в глаза.

- Шикамару, - решив не терять зря времени, начала отдавать распоряжения Сенджу, - я хочу, чтобы ты подготовил необходимые для завтрашней сделки бумаги. Если понадобится, посоветуйся с нужными людьми. Но постарайся особо не распространяться на тему причины, побудившей для их создания.

- Паспорт, свидетельство о рождении тоже входят в перечень этих документов? – растягивая гласные, прогнусавил в ответ помощник старшего инспектора.

Немного подумав, женщина всё же отрицательно покачала головой:

- Повременим с этим. Можешь идти.

Поклонившись, парень немедленно удалился.

- Я знаю, что ты хочешь сказать, Какаши, – не дав оставшемуся мужчине заговорить, произнесла со вздохом Сенджу. Хатаке вопросительно выгнул седую бровь.

- Джирайе-сама это не понравится.

- Ему вообще мало что нравится в последнее время, – по-детски насупившись, проворчала блондинка, складывая руки под внушительным бюстом. Откинувшись на спинку кресла, она внимательно посмотрела на застывшего в центре мужчину. - Порой через принципы приходится переступать, Какаши. Что бы ты там себе ни решил, я делаю это не по своей прихоти. Я поступаю так, потому что многим смогу помочь.

- Не стоит передо мной оправдываться, Цунаде-сама. Ваши приказы не подлежат обсуждению. Если вы скажете мне убить мальчишку, я сделаю это без раздумий.

Мужчина уважительно поклонился, скрывая выражение лица под маской, а взгляд - под свесившимися прядями серебристых волос. Поэтому Сенджу не могла увидеть чувств, бурлящих в груди тридцативосьмилетнего мужчины, не раз спасавшего город и её саму. Но она знала, что всё, что он только что произнёс, не пустой звук. И вздумается ей действительно устранить сирену - он действительно выполнит приказ. Как бы Хатаке к нему ни относился.

- Завтра ты должен присутствовать на подписании договора. Будь готов. Свободен.

***


Остаток дня прошёл более или менее спокойно. Стараясь ничем не выдавать своего напряжения, Саске выполнял обычную для младшего инспектора работу. После обеда заглянул в кабинет завкафедрой и получил на руки все необходимые для отпуска бумаги.
Хината спокойно отреагировала на новость о том, что он хочет какое-то время побыть один. Единственное, что она сделала, – это нежно улыбнулась и пожелала приятно провести время.
А погрузившись в работу, он и вовсе забыл о внезапно объявившейся сирене. Но к концу дня тяжёлые мысли снова начали атаковать его воспалённый мозг. Ко всему прочему, от Саске не мог ускользнуть тот факт, что Хозуки на протяжении всего дня ни разу с ним не заговорил. Более того, он делал вид, будто Учихи и вовсе не существовало. Видимо, вчерашний разговор здорово задел блондина и он, как всегда, решил поместить Саске в полный игнор. Правда, обычно подобное длилось не более нескольких дней, после чего вспыльчивый напарник отходил и, уже не вспоминая о прошлых обидах, весело болтал о всяких пустяках, тем самым давая понять, что простил товарища. Но так было раньше. А сейчас, хочет он того или нет, ему придётся выслушать и поговорить с Учихой.
До конца смены оставалось около пятнадцати минут, и Саске, отложив незаполненные бумаги, посмотрел в сторону склонившегося над своей порцией макулатуры Суйгетцу. Не долго думая, он выдал:

- Сирена в городе.

Оторвавшись от бумажек, как показалось Саске, с явным облегчением, Хозуки непонимающе уставился на брюнета. Его лицо приобрело задумчивое выражение, выдавая тяжёлый мыслительный процесс, после чего парень, видимо, по-своему поняв фразу Учихи, вытащил револьвер Мк VI фирмы «Веблей и Скoтт» (которые вручали всем инспекторам, сдавшим экзамен по стрельбе), и проверил количество патронов в барабане.

- И сколько нам заплатят? – уже прикидывая в уме, на что можно будет потратить внеурочный гонорар, задал самый главный вопрос Суйгетцу.

- Нам ничего не заплатят. Скорее всего, мы вообще будем пахать за даром.

Удивление, смешанное с недовольством, тут же отразилось на выразительном лице напарника.

- Что значит «за даром»? Или они думают, будто охота на нечисть входит в наш трудовой контракт? Эта баба что, совсем повредилась рассудком?! – Вспышка не заставила себя долго ждать.

Понаблюдав несколько секунд за побагровевшей от возмущения физиономией Хозуки, Саске наконец решил объяснить напарнику, в чём дело. Чем дальше Учиха говорил, тем пасмурнее становилось выражение лица блондина. А когда брюнет упомянул, что Сенджу в курсе их причастности к побегу сирены, так тот вообще прикрыл глаза ладонью, пальцами другой руки массируя висок.

- И что теперь? – задал вопрос Суйгетцу. От прежней обиды не осталось и следа.

- Посмотрим, что решит Цунаде. Но почему-то мне кажется, что она ни за что не упустит шанса покопаться в мозгах добровольно приползшей к ней сирены.

- Ты прав. Шансы на это ничтожны малы. Получается, в ближайшее время с нас глаз не будут спускать. Сенджу не из тех, кто совершает ошибки дважды, – верно расценил ситуацию Хозуки.

- Так что будь осторожнее, – подвёл итог Учиха, одновременно складывая незаполненные документы в отдельную стопку, чтобы завтра их разобрать. Поднявшись с места, он коротко кивнул Суйгетцу, прощаясь, и прошёл в сторону выхода. Но стоило ему взяться за ручку, как его остановил неуверенный голос напарника:

- Саске. Прости за вчерашнее. Я не должен был говорить те вещи.

Посмотрев на блондина через плечо, Учиха ухмыльнулся и, ничего не сказав, вышел из комнаты.

Дорога до дома не заняла много времени. С тех пор как Какаши не двусмысленно намекнул, что за ним следят, он ходил по одному и тому же маршруту, не сворачивая и ни к кому не заглядывая. Правда, по большому счёту ему и заходить, в общем-то, было не к кому. Единственные люди, к которым он мог заявиться без приглашения, были: Суйгетцу, живший в нескольких кварталах от его дома, и Киба. К Хозуки идти было глупо. Хотя бы потому, что он весь день проводил вместе с ним. К Кибе, в связи со сложившейся ситуацией, опасно. А парки или бары его никогда не привлекали.
Завернув за угол, Саске машинально отметил мелькнувшую на периферии тень. Значит, предупреждения Хатаке были правдивы. Поднявшись по лестнице на второй этаж, брюнет вытащил ключи, выбрав нужный, вставил его в замок и повернул ровно четыре раза. Он всегда запирал дверь, меняя число поворотов и запоминая их количество, чтобы при случае точно знать, что в квартиру заходил кто-то посторонний. Первый раз, когда он заставил Суйгетцу поступать точно так же, Хозуки назвал его параноиком и, насмехаясь над ним, заявил, что не собирается участвовать в «этих шпионских штучках». Из-за чего в первый же вечер чуть не лишился головы. С тех пор ему приходилось мириться с параноидальными заскоками Учихи и выполнять их вместе с ним.
Всё было в порядке. Дверь со щелчком отворилась ровно на четвёртом повороте. Закрыв её за собой, Саске прошёл внутрь и снял обувь. Квартира встретила Учиху сладким ароматом только что приготовленных Хинатой моти. Видимо, мотицуки только закончился, раз из кухни доносился плеск воды и звон посуды.
Решив не отвлекать девушку от своего занятия, Саске прошёл по коридору в спальню, сменил рабочий костюм на домашнюю одежду и, умывшись холодной водой в ванной, присел на плетеное кресло, погружаясь в прочтение последних новостей из местной газеты. Ничего заслуживающего его внимания найдено не было. Да он и не особо рассчитывал в ней что-то отыскать. Если честно, то брюнет взял газету в руки только для того, чтобы загрузить голову хоть какой-то информацией, лишь бы не позволять собственным мыслям взять над ним верх. Он боялся, что если допустит себе погрузиться в них, то обязательно погрязнет в сомнениях. Сегодняшний день принёс ему много неприятных сюрпризов, и он не был уверен, что готов как следует их обмозговать.

- Саске, давно здесь? Я не слышала, как ты вошёл, - нежный голос Хинаты ворвался в мыслительный поток Учихи очень вовремя, отвлекая его и давая возможность повременить с обдумыванием ситуации, в которую он оказался втянут.

- Не хотел тебя беспокоить, – еле заметно улыбнувшись, произнёс Саске, поднимаясь с места и аккуратно приобнимая девушку за плечи. – Как прошёл день? Сходила на встречу с нанимателем?

- Ты помнишь? Да. Он предложил неплохую цену за моё выступление. Скоро день рождение его жены, и он хочет, чтобы на празднике выступила я.

- Неудивительно. У тебя прекрасный голос, и многие жители готовы платить хорошие деньги, лишь бы услышать его, – произнося это, Саске снова опустился в кресло.

- Ты тоже можешь пойти. Если честно, мне будет приятно. Тем более ты сам хотел отвлечься от работы.

- Я подумаю над этим предложением. А сейчас я был бы не против занять наши губы более приятными вещами.

Резковатым движением притягивая девушку за талию, так, что та, взмахнув от неожиданности руками, оказалась на его коленях, Саске немного наклонил голову, нежно касаясь её губ своими. Но чем дольше длился поцелуй, тем напористее и жёстче становились движения. В какой-то момент Саске особенно сильно прикусил нижнюю губу Хинаты, отчего она вскрикнула и отстранилась, зажимая пальцами кровоточащую ранку.

- Что на тебя нашло?

- Прости. Не знаю, как это вышло, - примирительно чмокнув настороженно замершую девушку в щёку, пробормотал Саске и расцепил свои объятья, только сейчас замечая, как сильно сжимал её руками. - Пойду, лягу. Сегодня был тяжёлый день.

- А как же моти?

- Завтра.

Посчитав глупым ещё больше затягивать ненужный разговор, Учиха поднялся с кресла, предварительно дождавшись, когда Хината встанет на ноги, и, стягивая на ходу домашнюю рубаху, рухнул на постель, лицом утыкаясь в подушку. Повернув немного голову, чтобы в лёгкие начал поступать кислород, Саске прикрыл глаза, через прорези ресниц наблюдая за тем, как девушка тихо покидает комнату, на выходе выключая свет.

Проснувшись на следующее утро, Саске чувствовал себя лучше, чем обычно. Скорее всего, это было связанно с отсутствием ночью кошмаров. В последнее время такое происходило крайне редко, из-за чего он мучился хронической бессонницей. Даже по сравнению с первыми годами жизни без родителей количество недосыпов зашкаливало.
Потянувшись всем телом, разминая затёкшие мышцы, Саске повернул голову вправо. Хината мирно посапывала, закутавшись в тонкое одеяло. Учиха не помнил тот момент, когда она легла. Видимо, он уже спал. Проведя по волосам девушки рукой, убирая выбившуюся тёмную прядь ей за ухо, Саске нагнулся и поцеловал Хинату в щёку.
Странно было замечать за собой такие проявления нежности. Доброта и ласка вообще не являлись его сильной стороной. Единственные, кто получал от него хоть какие-то признаки привязанности, были члены семьи. Настолько давно, что он даже смутно припоминал улыбку матери или весёлый блеск в глазах брата. Появление Хьюго Хинаты всё изменило. Он стал мягче и внимательнее к чувствам других людей. Если не ранее, чем год назад, он мог спокойно играть на эмоциях окружающих, то сейчас вначале думал, прежде чем произносил ту или иную фразу. Он становился человечнее. Что абсолютно не было ему нужно. Жалкий хлюпик не способен выполнять работу, к которой он привык. Пребывание в Конохе – это временное событие. Рано или поздно они с Суйгетцу двинутся дальше. А то, во что превращался сейчас Учиха, не сможет охотиться. Его просто-напросто прикончат. Была ещё одна проблема. Если продолжить рассуждать в том же направлении: Хината являлась балластом. От которого когда-нибудь придётся избавиться. Голову брюнета внезапно прострелила острая боль, но через несколько секунд всё вернулось в норму. Нужно было что-то решать. И срочно.
Поднявшись, Саске прошёл на кухню. Заглянув в холодильник, он обнаружил вчерашние моти. Не являясь ярым поклонником сладкого, парень всё же съел пару лепёшек, быстро запив их холодной водой. Поморщившись, словно от зубной боли из-за приторного вкуса во рту, он направился в ванную. Скинув с себя одежду, встал под душ и крутанул оба вентиля. В грудь тут же ударила струя холодной воды, которая в считанные секунды начала нагреваться, достигая отметки, близкой к кипятку. Кожа из-за высокой температуры покраснела и начала неприятно покалывать. Стиснув зубы, Саске мысленно посчитал до пяти, привыкая к воде. Постояв так ещё несколько минут, он закрыл кран, вытерся полотенцем и повязал его вокруг пояса. Стоило ему только оказаться в прохладе коридора, как кто-то очень настойчиво забарабанил в дверь. Не очень волнуясь о своём внешнем виде, Учиха прошёл к двери, оставляя за собой мокрые следы и не спрашивая распахнул её. На пороге его квартиры стоял Суйгетцу, с любопытством заглядывая брюнету за спину. Скрестив руки на груди, Саске уставился немигающим взглядом на блондина, чуть приподняв бровь.

- Всё ждал, когда ты придёшь. Но, видимо, сообщать о внезапно объявившейся сирене, которой, кстати, мы помогли сбежать, ты не торопился. Поэтому решил облегчить тебе жизнь и пришёл сам.

Прикрыв глаза, Саске немного посторонился, пропуская Суйгетцу в квартиру.

- И кто?

- Киба. Каэется, он посчитал, что мне не помешает быть в курсе происходящего. В отличие от тебя.

Они вместе прошли на кухню, где Суйгетцу тут же развалился на одном из стульев, широко расставив ноги. Поза символизировала полную открытость собеседника. Но не у Хозуки. Вопреки устоявшемуся мнению и проведённых учёными опытам, у Суйгетцу подобная «открытость» значила полное отсутствие таковой. Благодаря таким вот уловкам ему и удавалось в большинстве случаев вводить в заблуждение оппонентов. Даже Учихе понадобилось несколько месяцев, чтобы разгадать большинство уловок блондина.

- Я не хотел тебе говорить, потому что…

- Ты считал меня не в состоянии контролировать свои эмоции. Думал, я сразу проколюсь, стоит мне только встретиться с кем-нибудь из команды Цунаде.

- Это тебе тоже Киба сказал? – наклонив немного голову и чуть внимательнее посмотрев на сидящего блондина, уточнил Саске.

- Мне не нужен Инудзука для того, чтобы понять ход твоих мыслей, – усмехнулся на слова брюнета Суйгетцу. – Но всё же я надеялся, что ты проявишь ко мне немного больше доверия, чем к остальным. Видимо, я ошибался.

Серые глаза Суйгетцу смотрели внимательно, но, казалось, он не надеялся увидеть на лице Учихи что-то особенное. Хозуки не был глуп и понимал, что напарник не станет жалеть о своём поступке, так как считал его правильным. В этом был весь Саске. Он всегда делал то, что хотел, и плевал на мнение окружающих.

- Я не стану извиняться, если ты об этом, – тут же подтвердил рассуждения Хозуки Учиха.

- И не надо. Я согласен с тобой. Мне не нужно было об этом знать. Инудзука просто решил играть героя и честностью заработать дополнительные баллы. Но так как теперь я в курсе, может, посвятишь меня поподробней, в какую очередную кучу говна мы умудрились вляпаться?

Сощурившись, Саске ухмыльнулся и, присаживаясь напротив Хозуки, принялся описывать события, произошедшие за последние пару дней.

***


Входя в кабинет Цунаде ровно в одиннадцать, Саске был уверен, что Сенджу не сможет ответить отказом на предложение сирены. Так и произошло. На встрече присутствовали практически все, кроме, разве что, двоих мужчин, имени которых Саске и не помнил, и Хатаке, по словам Цунаде, занятого важным государственным заданием. Ей, естественно, никто не поверил. Скорее всего, седоволосый мужчина, как обычно, опаздывал, и женщина решила прикрыть своего помощника благородным занятием, в то время как он сам дрыхнет в своей кровати, совершенно позабыв о собрании.
На удивление, самого виновника в кабинете не оказалось. Напряжённая атмосфера в помещении с каждой пройденной минутой возрастала всё больше и больше.

- Может, он передумал?

- Если это так, то из своего вида он самый тупой представитель, с которым я имел удовольствие общаться, – ирония в голосе Шикамару зашкаливала.

- Почему? По-моему, спасти собственную шкуру не такая уж и плохая идея.

- Только если от этого не зависит твоя жизнь.

Все, как один, уставились на Нару. Тяжело вдохнув, парень пояснил:

- Никто в здравом уме не станет обращаться к своим врагам с подобным предложением. Если только у него нет другого выхода. Причин на такие безрассудные поступки не так много, а учитывая, что наш камикадзе ещё недавно являлся сиреной, и того меньше. Вывод напрашивается сам собой: его жизни что-то угрожает, и в одиночку справиться с проблемой у него нет возможности.

- Умно, – только и смог выдавить Инудзука.

- Обыкновенная дедукция и ничего большего, – пожал плечами Шикамару.

Под этими рассуждениями никто не обратил внимания, как дверь кабинета неслышно раскрылась, впуская в комнату ещё одного человека. На этот раз Какаши был одет по всем традициям Японии. Вместо ставших для всех привычным кожаной куртки и высоких ковбойских сапог, на нём было надето тёмно-синее кимоно с изображением языка пламени на левой груди. Мужчина всё ещё скрывал своё лицо, но теперь на месте платка была маска, плотно прилегающая к коже.
Первой заметила появление Хатаке Цунаде. Не выказав ни единого признака удивления, она молча ему кивнула и пригласила войти. Низко поклонившись в знак уважения, мужчина прошёл вглубь комнаты.
В отличие от женщины, все остальные отреагировали на внешний вид Какаши намного эмоциональнее. Даже Шикамару вопросительно выгнул бровь, с большим вниманием посмотрев на застывшего за спиной Цунаде мужчину. Инудзука вообще несколько раз ущипнул себя за предплечье, чтобы удостовериться в реальности открывшейся ему картины.
Но никто не успел ничего сказать, так как в дверь отрывисто постучали, возвещая о прибытии.

- Войдите, - властный голос Цунаде заставил всех мгновенно выпрямиться и повернуть голову в сторону входа.

Сирена внешне никак не изменилась со вчерашнего дня: всё та же улыбка, показное добродушие и расчётливый взгляд. Вслед за ним, словно тень, проследовал молчаливый напарник.

- Я обдумала твоё предложение и приняла решение, - не тратя времени даром, начала Сенджу. - Учитывая то, что ты добровольно сдался, я не стану убивать тебя сразу, а сохраню жизнь и даже сделаю почетным гражданином нашего города. Но с этого момента и до тех пор, пока я сама этого не захочу, ты и ноги не ступишь за приделы территории Конохи.

После слов Цунады повисла непродолжительная пауза, в которой все без исключения внимательно следили за реакцией стоящих напротив Сенджу парней. В особенности - на блондина, не так давно рассекающего своим телом морские просторы. Глаза парня сузились, а улыбка медленно переросла в оскал.

- Ожидал чего-то подобного. Беда в том, что я вам не принадлежу. И никогда не принадлежал. Диктуя свои глупые требования, вы ничего не добьётесь, госпожа Цунаде. Мне ничего не стоит просто исчезнуть. Однако, упустив меня, вы потеряете последнюю возможность расплатиться с убийцами возлюбленного и давно погибшего брата.

По расширенным в изумлении и (может, Саске это только показалось) страхе глазам женщины ответ был ясен и без слов. Брюнет не знал, о чём сейчас говорил сирена, но реакция Цунаде на его слова била все рекорды. Он ещё никогда не видел эту сильную, хоть и немного двинутую на голову женщину настолько потрясённой и напуганной.

- Откуда…

- Это не имеет значения. Единственное, что сейчас важно, – согласие, подкреплённое документами. Я не против гражданства Конохи. Удостоверения личности мне не повредят.

Вернув на лицо дружелюбную улыбку, парень вопросительно посмотрел на застывших в комнате людей. Не дожидаясь команды, Шикамару быстро пролистнул сжатые в руке бумаги и, вытянув несколько из общей кучи, положил на стол.

- Паспорт и свидетельство о рождении. Так как печатные документы только начали входить в общий обиход, ты можешь сам вписать своё имя. Ещё необходима твоя подпись. Фамилию выбрать не получится, иначе возникнут проблемы с придуманной для тебя легендой, - чётко продекламировал Нара, с любопытством поглядывая на кивающего головой в знак согласия блондина. - С именем могу помочь. Акихиро вполне подойдёт.

- Спасибо, но нет. У меня уже есть одно на примете.

Беря предложенную Шикамару ручку, парень нагнулся над бумагами, размашисто вписывая в документы несколько иероглифов, составляющих новое имя сирены. Придирчиво проверив только что написанное, парень удовлетворённо кивнул, чему-то улыбаясь.
Забирая заполненный блондином паспорт, Нара приподнял брови:

- Наруто? – обведя сирену взглядом с ног до головы, инспектор хмыкнул. – Что ж, тебе идёт.



- Акихиро? Серьёзно?

Завершив все тонкости в заполнении документации и описании новоявленному гражданину Конохи его прав и обязанностей, Нара вместе с восстановленным на службу Инудзукой шли по коридору Здания Правопорядка.
Возмущение в голосе, которое всё же прорвалось на поверхность, пусть даже Киба и пытался его скрыть, вызвало на лице Шикамару улыбку:

- А что? Как по мне, так он достаточно умён, раз сумел настолько быстро повернуть ситуацию в свою сторону.

Посмотрев на Инудзуку и ухмыльнувшись, Нара скрылся за дверью принадлежащего ему кабинета.


Примечание:

Моти или мочи — это небольшая японская лепешка. Производят ее из клейкого риса, истолченного в пасту (или же рисовой муки), которому впоследствии придают определенную форму. Сам процесс создания лепешек носит название мотицуки и является традиционным не только в Японии, но и на Гаваях, в Камбодже и Таиланде, в Китайской Республике и Южной Корее.

Акихиро - в переводе с японского значит "умный".

@музыка: Creed – With Arms Wide Open

@темы: Фанфики, Океан, Наруто